Традиции русского Рождества

Еще не забыты времена, когда мы молились на одну для всей страны партию, существование Бога отрицалось в корне, а верующие приравнивались почти что к сумасшедшим. Но наши мудрые бабушки тайком несли своих дочек – наших мам – в церковь для крещения. И никакая идеология не могла этому помешать. Не уничтожила она и христианских обычаев — подрастающие мамы аккуратно записывали услышанное от бабушек в тетрадки. И больше всего традиций сохранилось от самого загадочного из праздников – Рождества.

Празднуя Рождество, наши далекие предки, тогда еще язычники, загодя беспокоились, какой урожай ждет их летом. И хотели лишний раз «похвалить» духов, чтобы те послали плодородный сезон. Со временем языческие божки ушли в прошлое, им на смену пришла новая вера. Но многие суеверья остались. С косматой старины на Руси считали, что накануне праздника, в так называемый Сочельник, души мертвых покидают свое пристанище. Чтобы их приветить и задобрить, люди разжигали большие костры и ждали прихода визитеров, вспоминая их добрые дела и молясь. Эта традиция чем-то близка японскому празднику Бон – традиционному дню поминовения усопших.

Много предрождественских поверий связано и с «активизацией» в сочельник нечистой силы. Крестьяне особенно тревожились за скот и, чтобы нечисть не добралась до него, рассыпали в месте, где держали животных, маковые зернышки. Чеснок – популярное на Западе средство борьбы с вампирами – тоже использовалось нашими предками как панацея от злых духов.

Особое внимание в предрождественские дни уделялось ведению хозяйства и приготовлению пищи. Например, огонь для стряпания рождественского обеда женщина должна была высечь специальными – освященными – кремнем и кресалом. Перед этим орудия должны были 12 дней находиться под образами. Число 12 буквально пропитывало собой всю атмосферу праздника. Так, в очаге, который надо было разжечь, число поленьев тоже должно было равняться 12-ти.

На праздничный стол подавалась дюжина различных кушаний – одно другого вкуснее. Но домочадцы, и без того выдержавшие полуторамесячный пост, терпеливо ждали, пока на небе не воссияет первая звезда. Ее приход был знаком к началу трапезы.

Главное место на праздничном столе занимала пшеничная каша – кутья, которую также называли «сочивом». Торжество начиналось с того, что глава семьи втыкал в миску с сочивом зажженную свечу, проходил вокруг стола, подражая движению небесного светила, и возносил молитвы за усопших. Остальные также творили молитву. Следующими были слова, обращенные уже к живым, и благодарность Спасителю, что подарил еще один год жизни. Только после подобного ритуала все занимали места за столом. Причем соблюдали субординацию – глава семейства обязательно садился под образами.

Ели вначале все ту же кутью, причем первые ложки отправлялась не в рот, а в «небо»: отец подбрасывал их содержимое вверх, прося опять же о здоровье для скота и о хорошем урожае. Но в целом трапеза была молчаливой – за рождественским столом много говорить не следовало. Как и выходить, не закончив трапезы, — а то удача оставит.

Но мы забыли о культовой фигуре нашего Нового года и Рождества – Деде Морозе. С его западным коллегой все более-менее понятно: жил такой старец Николай, который очень любил помогать нуждающимся, но избегал огласки своих добрых деяний. А вот по поводу нашего – тоже доброго – Дедушки Мороза мнения разделились. Кто-то приписывает ему родство чуть ли не с гномами, другие, обращаясь к языческим временам, вспоминают о лютых морозах, которые насылал на славянские земли древний Трескун. Похоже, эта версия нравится современным этнологам больше. Но откуда бы ни есть пришел наш лукавый Дедушка, главным остается одно – без него и его внучки этот яркий праздник просто невозможен.


Автор: Bill4iam