Психологическая интерпретация юмора

Если мы не без улыбки на лице интуитивно угадываем в ком-то хорошее и искреннее чувство юмора, мы можем рассуждать так. «Ага. Его способности в плане юмора многомерны: остроумие несгибаемо, он умеет привлечь внимание к себе, его шутки ослепляют, ирония проникновенна, а сатирические уколы оправданы и отрезвляют. Этот человек психологически и морально устойчив. Да что там: он, похоже, чертовски счастлив, в личном и социальном плане у него как будто бы всё неплохо, а может даже и превосходно. Он имеет трезвый и здоровый взгляд на жизнь. Вероятно, общение с ним будет небесполезным». Разумеется, не каждый думает в подобном духе. Но каждый, тем не менее, сознательно или безотчётно стремится к душевному комфорту (если, конечно, он не пылкий аскет). И такому комфорту здоровое чувство юмора и соответствующая оценка этого чувства юмора ничуть не противоречат. Напротив, подобный стимул (впрочем, и отклик на него) гармонизирует нашу жизнь, вносит в неё позитивные краски.

Такого рода подход к юмору мог бы удивить древних греков, в массе своей считавших, что чувству юмору полагается быть вызывающим, если не агрессивным. Но как говорил незабвенный Гераклит, «всё течёт, всё меняется». Оказалось, что эта проницательная мысль стала справедливой и для юмора, и для отношения к нему. В самом деле, много воды утекло: прошло свыше 2000 лет. Человечество в эмоциональном и интеллектуальном плане росло, медленно, но верно отдаляясь от неадекватной архаики. Соответственно изменились и его потребности (в том числе потребности в смешном). Впрочем, и сейчас некоторые из наших современных СМИ увязли, буксуют, застряли в примитивной парадигме «хлеба и зрелищ», хотя некоторые уже стремятся её преодолеть. Что бы там ни было, наше восхищение аутентично юмористическо-развлекательнной, позитивно преподносимой информацией является относительно новой реакцией, хотя и недостаточно обоснованной, что следует из выводов психолога Рода Мартина (University of Western Ontario), изучающего обстоятельства использования юмора. Быть смешным или забавным, являть смешное и забавное, убеждён Р. Мартин, — не есть индикатор качественных навыков общения и социального благополучия. Как показывают разработки этого исследователя, трансляция со стороны некоторого человека чего-либо смешного и забавного, пусть и способного смешить и забавлять широкую аудиторию, может «выбалтывать» — и в этом чувствуются фрейдистские мотивы – недостатки личности. В самом деле, фрейдист может указать здесь на пользующийся некоторым авторитетом среди психоаналитиков концепт parapraxis (парапракис), чьё другое название – «оговорки по Фрейду». (Ликбез здесь не уместен – мы убеждены, что читатель знает, о чём мы.) Это представление полезно иметь в виду, когда мы собираемся проанализировать юмористический дискурс наших любимых комиков или развлекательных произведений.

Юмор — это скорее стихия эмоций. Во всяком случае, изначально, на ранней стадии своего появления, в нём был эксплицирован, проявлен именно эмоциональный компонент: человек лишь с течением времени стал разумным (в чём, однако, иногда возникают сомнения, особенно, если они подкрепляются шутками, более чем сомнительной ценности). И всё же. Человек любознателен по своей природе, он постоянно стремится к чему-то новому, неизведанному, не шаблонному. Не только лишь эмоциональная сфера для него важна, но и рациональная. Вместе с тем, наиболее значительную ценность представляет приемлемое дистанцирование (если не увязывание) между собой этих двух измерений жизненного мира. Ибо в перекосах и крайностях, как правило, ничего хорошего не бывает. А если и бывает, то сложившаяся иллюзия полнейшей удовлетворённости происходящим оказывается недолговечной. Для отсечения, отбраковки лишнего и сомнительного, архаичного и стопорящего, нам могут прийти на помощь взвешенная оценка  и полезные инструменты (в том числе, ценные находки из науки, искусства или из каких-нибудь других секторов культуры). Сказанное касается интуиций как З. Фрейда, так и уже упомянутого выше Р. Мартина. Вернёмся к последнему.

Род Мартин обнаружил, что  юмор по своей сути являеться «обоюдоострым мечом». Он может наладить лучшие отношения с окружающими, помочь справиться нам с жизненными обстоятельствами, «по-гардемарински» не вешать нос. Вместе с тем и в противоположность этому, юмор может быть разъедающим и  постепенно разрушающим наше чувство собственного достоинства. Силой слов он способен «порождать антагонизмы» по отношению к другим людям и среди других людей. Кстати нечто схожее озвучивает отечественный исследователь, доктор филологических наук, В.П. Даниленко (2011): он рассуждает о «социально-разъединительной» функции словесного дискурса (в частности, нецензурного), акцентируя внимание на том, что «цель языка состоит в объединении людей». Безукоризненное искусство: производить такой юмор, который объединял бы как можно большее людей. Но это, конечно, — идеальная модель,  которую никогда и никому не по силам осуществить. Впрочем, такое абстрактное обстоятельство вряд ли оправдывает сознательное, умышленное использование его в дезинтегративных, т.е. в разъединяющих людей целях: в конце концов, если бы человек не стремился к чему-то более высокому и лучшему, он бы не прекратил волочить сомнительное существование в пещере.

«Это – форма коммуникации, та же речь, и все мы используем её по-разному», — говорит Р. Мартин, имея в виду юмор. Психолог Луис Добсон (Louise Dobson, 2006) в свою очередь отмечает, что: «Мы используем скрепляющие фразы и жесты, чтобы упрочить и укрепить наши социальные связи. Но мы также можем использовать его как средство исключения и отчуждения от людей, к которым мы – по тем или иным причинам – не питаем большой симпатии, даже если мы и ошибаемся. Аналогично, грубость юмора временами может быть адаптивным и даже оправданным, т.е. являть адекватный, нормальный ответ окружающим вызовам». Так, служащие, страдающие от раздражительного, агрессивного босса, чаще разряжают рабочую и товарищескую атмосферу, в тайне высмеивая тирана с высоким чином. Поэтому, если вы – нервный, дёрганный босс, в любую секунду готовый вызвать на ковёр своего сотрудника, с тем чтобы его отсчитать просто потому что вам захотелось выплеснуть свою злость наружу, — вы объект справедливо едких и по злому ироничных шуточек.

Хотя юмор, в сущности, — явление социальное (т.е. предполагающее наличие двух или более человек и их психик), и то, как вы его используете, многое позволяет сказать о вашей самостоятельности, самосознании и мировоззрении, — убеждён Луис Добсон. Те, кто использует самоуничижительное чувство юмора, высмеивая самого себя для удовольствия других, склонны поддерживать аналогичное умонастроение (неприятие к себе) даже тогда, когда остаются наедине с собственными мыслями. Схожим образом, те, кто способен смотреть на мир с  любознательной терпимостью, склонны к приемлемо снисходительному отношению не только к своим, но также и к чужим недостаткам.


Автор: Bill4iam