Смех: (не)скромное обаяние (бес)сознательного

Среди всех проявлений человеческой деятельности смех выделяется по-особенному: он, помимо прочего, способен погрузить человека в уникальное психофизиологическое состояние. В этом сила смеха, но в этом также его слабость, и данное утверждение, пожалуй, заслуживает вдумчивого, глубокого рассмотрения. Пока зафиксируем здесь очевидность феноменальной раздвоенности смеха: смех со знаком «минус», смех со знаком «плюс». Такая дихотомия, к слову, вполне естественна, нормальна. Во всяком случае, для нашей планеты. Где добро по-прежнему борется со злом, но не в сказке, а в самом что ни на есть реале. Где высокое и прекрасное противостоит низкому и подлому. Где наука сражается с антинаукой, религия – с антирелигией, искусство – с антисикусством…

А как на счёт юмора? Есть ли и для него теневой двойник, диалектический паразит с непомерными амбициями и деформированным сознанием? Защищён ли юмор от невежественного экспансизма своего антипода? И что мы можем сказать о смехе?

В этом разделе мы сосредотачиваемся на смехе как на особом роде действии. Здесь мы далеки от обожествления, мистификации и превозношения смеха, от приведения хлёстких юмористических примеров и взрывоопасных шуточек. Признаемся: эта статья откровенно не смешная. Потому что она предлагает раскинуть мозгами, сделать некоторые сравнения, трезво подойти к контексту ситуации, складывающейся вокруг горячо любимого всеми нами юмора, вокруг его настоящего и (светлого?) будущего.

Смех как действие интересует нас сугубо в контексте практической жизни. Если угодно: применительно к смеху нас интересует умеренный прагматизм и инструментализм. Мы постараемся донести до читателя представление, согласно которому проблема свободы и ответственности актуальна также и для такой, казалось бы, нефилософской категории, как смех. Для некоторых актуальность этой проблемы дискуссионна. Другие скажут: чёрта с два – эта проблема ещё как актуальна (если в розовых очках также неудобно как в чёрных, и более или менее понимаешь, что к чему, или, по крайней мере, стремишься к пониманию).

Важно уяснить, что любое действие суть движение, антипод пассивности. Любое действие может нести положительный и отрицательный заряд, конструктивную или деструктивную ноты. Но что является ещё более важным – так это умение добиваться цели. Впрочем, и цели также бывают неодинаковыми: благородными и альтернативными благородству. То же самое касается средств их достижения. Вот мысль, которую мы пытаемся донести: времена, когда конъюнктурный «смехоюмор» проникает с ТВ-экранов в наши уютные квартиры этаким опиумом для несмышлёного плебса, сходят на нет.

Серьёзный, высоколобый старичок в очках, рано усвоивший, что такое хорошо, а что такое плохо, неодобрительно покачивает седой головой и говорит: «Пошлые, но излюбленные темы, через которые зачастую просвечивает романтизация анимализма и вакханалии (наркомания, изнанка шоу-бизнеса, плотские забавы…) себя изживают». Шутка. – Мы услышали этот суховатый академизм из уст студента, и это, пожалуй, кое-кого может и обрадовать. Студент всё ещё любит КВН, потому что КВН, «красава, держит марку». Во всяком случае, её держат те из ребят, которые не могут представить, как это: зависнуть на хлебной тематике и почивать на лаврах? Студент разочарован, что рамки одного глянцевого канала, слова о репутации которого почему-то скорее приходят в общественном туалете, вынуждают некогда обнадёживающую ассоциацию комиков обслуживать публику, подавляющая часть которой талантливо открывает рты под фонограмму на концертах в унылых регионах с полупустыми залами. Ладно Бейонсе, ладно Леди Гага, ладно Джордж Клуни… Но ЭТО…

Возможно, краски сгущены, но суть не искажена. Смех – это и оружие, и защита, и (не)одобрение, и «афродозиак», и уровень нашей человечности. В руках неглупого человека, юмор может выступать средством достижения нетривиальных задач, пропаганды адекватных ценностей. Имея в виду настоящий stand-up comedy, Вуди Аллен как-то аллегорически сказал, что это – самое большое удовольствие, которое вы можете одеть в ваши одежды. Иными словами, ощущение от горячо заряженной шутки субъективно, и поскольку наша субъективность в наших руках, постольку нашим смехом и юмором можно научиться управлять. (Мы не случайно вынесли в заголовок статьи слова-ребусы…) Управлять смехом и юмором самим. Без остроумнейших примеров, врывающихся из теле- видения, а не живого, заметим, видения. Для кого-то это предложение может показаться кощунственным, но… спустите трансерфинги, кастанед, сайентологов, невидимых розовых единорогов и т.п. в унитаз. Замените их здравым смыслом и живым юмором.

Ведь мы всё ещё в (общем всем нам) реале.

Мы не призываем строить светлое будущее. Для начала нужно хотя бы суметь не потерять то, безусловно, хорошее, что жизнеспособно осталось…

Между тем смех способен отключить нас от забот и проблем. Сделать разрядку. Расслабить, «разсерьёзнить» нас. Сбить нашу спесь. Там где серьёзность не работает, как представляется, должен работать смех, юмор. Оценивая в качестве юмористического тот или иной эпизод (например, когда с экранов ТВ то ли глупый, то ли примитивно хитрый политикан стремится заворожить нас магией статистических, но пустых цифр), мы можем сами не осознавать, как двигаются наши брови. Как ведут себя щёки из-за сокращений мышц вокруг глаз. Как поднимаются уголки наших губ и обнажаются зубы. Наша диафрагма поднимается и опускается, высвобождая воздух из лёгких, и зачастую это происходит в конвульсивных подёргиваниях под аккомпанемент заразительно смешных звуков. Если смех интенсивен и шутка – что надо, в юмористическую пляску может пуститься всё тело. Мы наклоняемся вперёд и схватываемся за животы. Из наших глаз текут искренние слёзы веселья. Если в смехотворный момент мы пьём что-то, то это что-то выходит через наш нос. Сосед, оказавшийся справа, — вы его испачкали, но если он пребывает в аналогичном расположении духа, он не замечает этого. Нам всё равно, ведь нам смешно. Мы выходим из-под контроля, в некотором отношении наше состояние напоминает симптом неврологической болезни, во всяком случае, для узкого специалиста. И – что забавнее всего – целостное переживание является глубоко приятным!

Мало того, что смех является биологически эксцентричным, но и действия, которые его вызывают, также являются аномальными. Когда мы хорошенько смеёмся над чем-то, в некотором смысле нарушаем социальные условности. Мы чрезмерно выражаем наши эмоции, мощь которых не каждый раз удаётся прочувствовать, зато это зачастую удаётся ощутить объекту нашего смеха.

Не секрет, что настоящие знатоки юмористического искусства умеют вызывать смех не только окружающих людей, но и вызывать у самих себя соответствующее состояние. Но что же именно умеют знатоки? Высмеивать то, что достойно высмеивания. Опускать то, что криво возвысилось, да ещё по-хамски отдавив окружающим ноги. Расти вверх, а не вширь, заплывая неэстетичным юмористическим «жирком». Говорить жизнеутверждающее «Да»! эволюции, но не инволюции. Отдавать симпатии прогрессу, а не регрессу. Быть нацеленным на будущее, а не на тёмное Средневековье. Не идти на поводу, быть независимым, или, по крайней мере, хотеть им стать. Доказать, что ты – человек, а не кивающий болванчик из «молчаливого большинства».

Ты – Человек, Человек с живым, эволюционирующим чувством юмора. И эта фраза так и останется пустой, если скромное обаяние сознательного и нескромное обаяние бессознательного будут применяться не там, где им следовало бы применяться…


Автор: Bill4iam