Истоки юмора

Многие из нас обладают чувством юмора, умеют его грамотно проявить и наслаждаться им, но не каждый осведомлён о его истоках. Если прошлое помогает узнать настоящее, вопрос об истоках юмора, по крайней мере, полезен. Вместе с тем этот вопрос остаётся дискуссионным. Так, ведутся разговоры не только о пространственно-временных, но и о биологических, психологических и других истоках юмора, что указывает на его богатый, непознанный и полный тайн универсум.

В самом деле, юмор являет нам множество измерений, и неоднозначность в вопросе о его истоках диктуется тем, что все они имеют разную природу. О некоторых из них известно больше, о некоторых — меньше. Уходя вглубь веков, история юмора не открывается нам от альфы до омеги. Что ж, отлично: жизнь по-прежнему интересна!

Исследователи не располагают точными данными относительно того, откуда и когда возник юмор. Одно известно совершенно отчётливо: юмор не сразу стал таким, каков он есть сейчас, но приобретал логику развития и выпуклое своеобразие постепенно. Праформа того, что впоследствии эволюционировало в «зрелый» юмор, существовала ещё в доисторические времена, до возникновения человеческой речи.

Наши древние предки могли производить нечто, что воспринималось ими наподобие того, как нами воспринимается остроумная шутка или комичный эпизод. Наверное, это было что-то из серии первобытнообщинной или пещерной тематики. И, пожалуй, мы бы восприняли эту тематику так же, как первобытные люди восприняли бы политический анекдот времён хрущёвской «оттепели». Словом, очень было бы смешно, животики бы надорвались.

Может, самой первой шуткой было сравнение члена общины с мамонтом, или «фаллический» наскальный рисунок, или смешно изданный человекообразной обезьяной звук – кто его знает, что было на самом деле. В любом случае появилось нечто значительное, понравившееся и запомнившееся в силу какого-то особого притяжения, настолько сильного, что склонило в дальнейшем к периодическим обращениям к объекту этого притяжения. Последнее почти наверняка было сопряжено со смехом и весельем. Для характеристики ситуации, при которой наши далёкие предки выражали эти эмоции, некоторые исследователи юмора употребляют выражение «весёлая возня». Другие в этой же связи говорят об «игровых сигналах», исходивших от приматов, о своеобразных «социальных играх», в которых они участвовали, экспериментируя со своим настроением.

Другой исток юмора – нейробиологический. Он может быть найден в лимбических структурах мозга древних людей. Эти структуры, связанные с эмоциональными переживаниями и импульсами, сохранились и у современного человека. Именно на лимбическую («внерациональную») систему нашего мозга воздействуют сенсации СМИ, произведения искусства (впрочем, и псевдоискусства) и прочие стимуляторы положительных и отрицательных эмоций. Воздействие это тем эффективнее, чем эмоционально насыщеннее сигналы, получаемые из внешнего мира.

Когда вы присутствуете на каком-либо мероприятии, позиционирующем себя как юмористическое или комедийное, будь то КВН, Comedy club или же Аншлаг, вы можете наблюдать лимбическую систему homo sapiens (а вернее здесь, — homo emotius) в действии. Люди смеются, а это означает функционирование их «эмоционального» мозга. В этой связи примечательна способность человека смеяться не столько из-за сражающей наповал шутки, сколько из-за того, что реагирующий сбоку сосед ну очень походит на нечто крупнорогатое в момент его пришпоривания и становления на дыбы. А всего-то и сказано, что: «…опа». В таких случаях говорят: «смех заразителен». И в таких случаях не ошибаются.

Телевизионщики давно об этом знают: вспомним комедийные сериалы, в которых реплики актёров сопровождаются смехом большого числа людей. Причём реплики эти не всегда адекватные нашему представлению о том, что такое смешно, а что не совсем смешно или же вовсе не смешно. К примеру, Росс из «Друзей» для кого-то куда приятнее и смешнее Гены Букина, и это при том, что громкость закадрового смеха, реагирующая на их высказывания, может быть одинаковой. В этом контексте всё решает свобода выбора и вкуса. Но если справедлив афоризм «ты то, что ты ешь», то не менее справедливым представляется афоризм «ты то, над чем ты смеёшься». Таким образом, в основе нашего восприятия какой-либо юмористической ситуации лежит информация, потребление которой может быть приятно одному, но неприятно другому. Здесь прослеживается ещё один исток юмора – информация, а лучше сказать, способность передавать сведения, чья «раскодировка» вызывает в нас смех и веселье.

Имея представления об истоках того, без чего наша жизнь была бы радостной, как у царевны Несмеяны или Пьеро из «Приключений Буратино», мы лучше представляем себе смысл и назначение юмора. В результате сама наша жизнь становится осмысленнее. В то же время юмор не стоит на месте, он качественно развивается, и каждый из нас волен направлять его развитие в ту или иную сторону. Если наш юмор качественен, более качественна и наша жизнь.


Автор: Bill4iam