Юмор в политике (2-ая ч.)

Почему юмор в политике применяется если не всё чаще, то — как ни крути — без отторжения?

Отвечая на этот вопрос, не стоит обходить стороной феномен смеха. И вот почему. Как полагают этологи (К. Лоренц), смех в том виде, в каком он был свойствен архаическому человеку, являл своеобразный умиротворяющий или приветственный акт. Посыл таков: «хотя я знаю тебя не достаточно хорошо (впрочем, не факт, что мне это действительно нужно), угрозы от меня нет, приятель. Поэтому мы все можем расслабиться».

Анализируя смех «homo sapiens», проявляемый в конфликтогенных ситуациях, К. Лоренц проводит параллели с соответствующими реакциями животных и птиц. Смеющиеся индивиды, замечает он, могут испытывать очень сильное чувство, «чувство социального единения». Поясним это.

Если вы лично оказывались там, где «пахло жареным», и могли ощущать предконфликтное состояние, нараставшее между двумя сторонами, а далее – могли видеть попытки его «зашутить», погасить, то вы подтвердили наблюдения Лоренца собственным опытом. Те, кому довелось избежать подобных обстоятельств, лучше поймут то, что имеется в виду, проанализировав следующий пример, связанный, к слову, и с политикой, и с юмором.

Борец с лженаукой в нашем оболваниваемом мракобесием отечестве, академик Э.П. Кругляков, в одном из своих интервью вспомнил о забавном инциденте. Как-то раз в Институт ядерной физики наведались известный дирижёр оркестра Б.Н. Ельцин и его свита. Кругляков демонстрировал видному дирижёру (и по совместительству тогдашнему президенту РФ) установки данного института. (Кстати, тот, кто сомневается в блестящей профессиональной репутации дирижёра, пусть убедится в этом, набрав на youtube.ru фамилию виртуоза вкупе со словом «оркестр».) Далее все фигуранты описываемого эпизода решили сесть за «круглый стол», дабы обсудить непраздные проблемы. В ходе дискуссии чуткий и талантливый дирижёр, успев продемонстрировать знание «термояда», спросил: «А вот вы из камня можете добывать энергию?» Э.П. Кругляков озадачился: «Из какого камня?» Следом дирижёр сослался на гранит и базальт… В ответ последовала краткая лекция про специфику лёгких и тяжёлых химических элементов, про энергетику, про отсутствие чудес в таблице Менделеева… Будучи в вопросах физики не столь сильно осведомлённым, сколь в вопросах музыкальных, маэстро дал понять, что и он, в общем-то, парень не без головы на плечах: «Это вы так считаете, а мне докладывали, что можно». Со стороны Э.П. Круглякова последовало возражение: дескать, вам такое могли сообщить исключительно шарлатаны. В помещении дала о себе знать гробовая тишина. На лицах дирижёрской свиты проступило ожидание чего-то  не совсем приятного. Ситуацию «вырулило» и разрядило острословие (благодаря местному — не из дирижёрского общества — острослову): «Но ведь камень так же неисчерпаем, как и атом». В силу того, что данное высказывание являло перефразирование известной фразы Ленина, которую, по словам Э.П. Круглякова, знали в то время очень многие, в зале засмеялись все (по-видимому, и кто понял, и кто не понял).

А теперь самое время вернуться к лоренцовским интуициям.

У Лоренца речь, по сути, идёт о чрезвычайно мощном инструменте «отведения агрессии». Лоренц допустил, что ранние вариации смеха обуславливались «инстинктом внутривидовой агрессии», т.е. недружелюбными действиями, направленными на представителей своего же вида. Иными словами, появилось нечто, и появилось оно «не от хорошей жизни», но в силу необходимости реагировать на «острые углы» внутри конкретного вида. В частности, пытаться их сгладить.

Кстати, другие этологи вышеуказанную гипотезу подтвердили. Так, Л. Робинсон и Дж. Салли показали, что младенческий смех находит много общего скорее с откликом на внешнюю угрозу, чем, скажем, с реакцией взрослых дядь и тёть на семейную комедию. В ответ на щекотку малыши предпочитают не смеяться, а производить реальный «игровой укус». Подобное характерно также и животным (обезьянам, собакам, медведям, тюленям…).

Вместе с тем ещё совсем недавно в науке имела довольно прочные позиции двойственная концепция смеха. И она не позволяла увязывать между собой два его признака: «биологический» и «сентиментальный». Первый, заметим, возникает как реакция на физический стимул (щекотка), второй (иначе именуемый «психологическим») вызывается юмористически заряженными речевыми побудителями. Соответственно первый типичен индивидам с низкоорганизованной психикой (будь то макака или человеческий ребёнок). Второй – индивидам, прошедшим социокультуризацию, что подразумевает овладение речью, наличие мировоззренческих структур, способности понимать информацию т.п. Читателю не трудно будет определить, что имело место в случае с известным дирижёром. Да-да: «сантименты». Казалось бы, «биологией» там и не пахло. Однако не так давно эксперименты, которые провёл К. Харрис (1999 г.), продемонстрировали, что смех «биологический» и «сентиментальный» имеют одну и ту же природу, отличаясь лишь по количественным показателям.

Отечественный исследователь А.Г. Козинцев (2007 г.) идёт ещё дальше. Он отождествляет природу смеха и его функции. По А.Г. Козинцеву, он (смех) появляется как итог вербального псевдооскорбления, а также псевдоагрессии, носящей игровой характер. Причём словесное псевдооскорбление со временем видоизменилось до жанров юмора, свойственных взрослым людям. Сверх того, А.Г. Козинцев приводит любопытные доказательства в пользу эволюции вербального юмора из архаических, содержавших агрессивный компонент игр животных.

Продолжение Юмор в политике ч.3


Автор: Bill4iam