Юмор в политике (1-ая ч.)

«Причём здесь политика? — воскликнете вы. – Ведь юмор принципиально внеполитичен!» По идее, ваша претензия не лишена смысла. Но что есть идея? – Это уже мы вас спрашиваем. «То, что нельзя потрогать, — могли бы ответить вы, — ну слишком уж абстрактна и обща она, эта ваша идея».

Не будем лукавить: вы чертовски правы.

Но одно дело – в след за Платоном отвлечённо оперировать идеальными сущностями, выстраивать их иерархию, предпочитая одну – другой. Иное дело – рассуждать более приземлёно, исходя из практического опыта и непосредственных наблюдений. Ведь совершенно очевидно, что на практике никакая из идей не овеществляется в чистом виде. Напротив, имеет место их взаимопроникновение и переплетение, иногда гармоничное и творческое, иногда — кривое и убогое.

Смотрите: на стыке современной науки, технологии и искусства появился достойный феномен sci-art, открывающий поистине широкие перспективы для реализации творческих потенций человека. Вместе с тем, на стыке науки и мистики (а также идеологии, религиозных представлений, публицистики…) появляются химерические образцы мифотворчества, зачастую опасные для человеческой жизни. В текущей современности всё более и более обнаруживаются самые разные синтетические образования. Дело не только в сложных, противоречивых процессах глобализации/регионализации, стимулирующих вживление в общемировое информационное пространство всевозможных идейных тканей (как проблематизирующих, так и обосновывающих друг друга). Также немаловажную роль играют кризисные моменты в развитии общества. Когда одна социокультурная система (политика, идеология, мораль…) даёт сбой в решении насущных проблем, т.е. проявляет неадекватность вызовам сегодняшнего дня, она ищет костыль, подпорку или помощи у других систем. Вступает с ними в специфические отношения, порождая тем самым новые формы своей реализации в надежде на исправление ситуации, придание ей приемлемого вида. При этом можно констатировать, что различные идеи, осуществляемые в эмпирическом контексте, могут соотноситься друг с другом как ключик с замком. Иногда же – как Сахара со снегом, как Гитлер с библией в руках…

Наша задача здесь: постараться узнать, каким образом могут взаимодействовать юмор и политика? И что из этого получается (может получиться)? В качестве исходного пункта примем тезис, согласно которому идея юмора (или «эйдос», в платоновской терминологии) иноприроден эйдосу политики.

В самом деле, две интересующие нас «стихии» не тождественны. Одно не есть другое. Каждое обладает логикой собственного развития. Развивается «из себя». Прогрессирует (или регрессирует) более или менее автономно. С этим всё ясно. Непраздные вопросы возникают тогда, когда становится отчётливо видно, что, невзирая на некоторую степень суверенности юмора и политики в отношении друг к другу, они, тем не менее, прибегают к своеобразному контакту, если не сотрудничеству.

Так, анализ выступлений английских и американских политиков даёт знать, что зачастую они используют фразы и приемы, рассчитанные на то, чтобы индуцировать у слушателей позитивное расположение духа. В частности, за счёт пассажей, вызывающих смех. Нынешние политики вовсе не брезгуют обращаться к арсеналу языковых средств, характерных скорее какому-нибудь заштатному комику, чем классическому государственному мужу. Кстати, уже давно не является секретом, что в планетарном масштабе политика всё больше сращивается с шоу-бизнесом. Причём на это указывают не только отдельные представители последнего, но и серьёзные исследователи. «Политика – это большой шоу-бизнес» — констатирует И. Лагутенко. Отечественный историк А. И. Фурсов утверждает, что она (политика) превращается (и делает это в мировом масштабе) «в коктейль из шоу-бизнеса и административного ресурса».

Поскольку в нашей стране «шоу-биз» представлен не только разнокачественными эстрадными звёздами (среди которых попадаются и однодневки, и бриллианты), но и известными сообществами комиков, постольку имеет смысл полагать, что юмор знаком с политикой и эстрадой вовсе не шапочно, не понаслышке. А потому взаимоотношения с соответствующими областями ему не чуждо. Более того, — тот, кто начинал вчера, как комик, сегодня (и это не большая редкость) перевоплощается. Он вдруг конвертируется в типично эстрадного, хотя и модернизированного по сравнению с прошлым веком представителя (иногда удачно, иногда – нет). Вероятно, это – мировой тренд. Во всяком случае, для стран, в которых процветает настоящий капитализм. Или хотя бы такая его вариация, как у нас.

Совсем не удивительно, что и политики позволяют себе неполитические акции, к чему, заметим, не следует относиться категорично плохо или категорично хорошо. Ведь умный и честный (не смейтесь, и такое бывает!) политик делает всё по-умному и по-честному. Ну и наоборот…

Но вернёмся к «неполитическим акциям».

Что имеется в виду? В связи с юмором это, в первую очередь, забавные истории, смешные сравнения и образы, иронические высказывания, развесёлые анекдотцы и проч… Исследователи замечают, что стенограммы публичных выступлений (например, Б. Обамы) наводнены вставочками типа «[laughter]», что в переводе означает «смех». Неизвестно, насколько искренними шутниками являются политики и политиканы. Однако гораздо больше известно о т.н. «перлокутивном эффекте».  Пожалуй, стоит «разнаучить» это понятие. Его синонимом служит оборот «вынуждение к сочувствию». Иными словами, этот солидно одетый политический остряк перед вами… он как бы говорит вам: «Эй! Да я ведь отличный парень, ей богу! Вот, умею шутить. Поэтому я талантлив не только как политик. Ведь так? О, я слышу (и вижу), что так!»

Продолжение Юмор в политике ч.2


Автор: Bill4iam