Юмор: единство в многообразии

Традиционно теории юмора делятся на три типа.

 Первый представлен теориями несовместимости. На месте «несовместимости» нередко значится «несогласованность», «противоречие» и «бисоциация». Особенность данных теорий состоит в том, что они, по сути, направлены на познание юмора как такового. Они основаны скорее на некоторых объективных, но не субъективных характеристиках конкретного юмористического текста или актов (событий, случаев, ситуаций…). Любой такой акт должен предполагать две (или больше) смысловые вариации одного значения. Причём если значение объективно, то, по крайней мере, один из связываемых с ним смыслов является субъективно нагруженным, т.е. далёким от реального положения дел. Фактически мы имеем дело с двумя ходами мысли; у нас две точки зрения, две системы координат. Представьте себе ядро, вокруг которого вращаются электроны. Ведь их что-то удерживает, раз они вращаются, да? В нашем случае электроны – это смыслы, ядро – значение, притягивающее их.

 Итак, у нас два (или больше) несовместимых между собой контекста. И всё же они «разделяют» определённую общность, только и делающую возможным переход от одной смысловой конструкции к другой. Получатель начинает обрабатывать ещё не представляющуюся смешной информацию, сведя вскоре её неоднозначность к наиболее понятному и, как выясняется, необычному толкованию. Так реализуются своеобразные сценарии (scripts).

 Формирование же смешного проходит через следующие фазы: доступный скрипт – примечательный, броский скрипт – «предзапущенный» скрипт. Но и это ещё не всё. Далее тот, кто вот-вот засмеётся, доходит до смыслового препятствия, спотыкаясь об него попыткой однозначной интерпретации заданного факта. Что потом? — Человек сознательно (или бес-) вынужден мгновенно задействовать когнитивный (познавательный) ресурс; стремительно ищется и находится обходной путь возникшей преграде. Извилины мозга находят иное толкование, которое до сих пор оставалось скрытым, потаённым, либо же и вовсе возникло в процессе. Срабатывает «эффект эврики». «Нашёл!» — кричим мы. И правильно делаем: нашли. Обновление понимания сопровождается удивлением и удовлетворением, вызывая специфичные реакции – улыбки и смех.

 Второй тип теорий юмора вращается вокруг категории «превосходство». Или вокруг «принижения», «критики», «враждебности». Эти теории делают акцент на (отрицательном) отношении производителя и/или потребителя «смешного» в адрес объекта шуток. Смех здесь, главным образом, подчёркнуто агрессивен. Соответствующий юмор обычно направлен против отдельно взятого человека или группы лиц. Основания могут быть разными: религиозные, гендерные (половые), этнические и т.д.

 Третий тип: теории разрядки или релаксации, также известные как психоаналитические. Они в основном фокусируются на получателе смешной информации, или – что более точно – на психологических действиях, фиксируемых в нём. Так, З. Фрейд рассматривал юмор в качестве одного из т.н. «механизмов замещения», посредством которых агрессивные импульсы индивида из социально запретных преобразуются, по сути, в социально приемлемые. При этом происходит экономия психической энергии, ведь на подавление «чистой» агрессии не тратится дополнительных умственных усилий: она довольно быстро и не без приятности сменилась более «человеческим» чувством.

 Мы рассмотрели выше три типа, что, однако, следует оговорить. — Большинство известных теорий юмора на деле являются смешанными. А большинство современных исследователей убеждено в том, что поскольку смешное, в сущности, многомерно и разнообразно, постольку его нельзя включить в какую-то одну более или менее целостную теорию. Многообразие взглядов на природу смешного свидетельствует о феноменальной сложности рассматриваемого. Вместе с тем уже предпринимаются попытки скорректировать,  расширить или усовершенствовать вышеуказанные теории. А это способно привести к лучшему пониманию юмора – неординарной области, в пределах которой единство и многообразие обуславливают друг друга.


Автор: Bill4iam