Английский юмор(1-ая ч.)

Для обывателя Англия примечательна не только футболом, пабами, Шекспиром, Черчиллем и вечнозелёной Елизаветой II. Англия — это ещё и юмор. А.Г. Бент и вовсе характеризует последний как «типично английское понятие», высвечивающее специфическую ментальность наряду с такими категориями как «сплин», «спорт», «хобби», «чудачество» (эксцентричность) и «нонсенс». Причём с некоторыми из перечисленных понятий юмор, по всей видимости, связан особенно тесно.

Немного истории. «Humor» был закреплён в английском художественном дискурсе благодаря Б. Джонсону. Затем данная лексема «перекочевала» в другие культуры. Причём её исконный смысл претерпел довольно существенную трансформацию. В этой связи любопытно проследить смысловую эволюцию интересующего нас слова. Так, изначально оно использовалось в лексиконе античных эскулапов. В современной же медицине до сих пор устойчив и жизнеспособен оборот «гуморальная регуляция» (лат. humor — жидкость), соответствующий переносу и проводимости необходимых веществ различными жидкими субстанциями организма (кровью, лимфой и т.д.).

Но мы немного отвлеклись — вернёмся к Джонсону. Этому достопочтенному джентльмену приписывают приверженность т.н. «теории гуморов», созданной на основе интерпретации средневекового физиологического учения о 4-х жидкостях, якобы формирующих внутреннюю среду организма. Вот они: кровь, флегма, жёлтая и чёрная желчи. Считалось, что характер и поведение человека определяются за счёт преобладания в теле той или иной жидкости. Однако Б. Джонсон решил абстрагироваться от явно медицинских коннотаций. Он оперирует словом «humor» в рамках блистательно сочиненной комедии, и, акцентируя комический аспект её главного героя, предвосхищает, по сообщению А.Г. Бента (2011 г.), комедийные произведения французского классицизма. Последние комически (или даже в гротескном преломлении) изображают такие черты как лицемерие, скупость, тщеславие. И в них не трудно усмотреть своего рода «жидкостные» аналоги, детерминирующие человеческую жизнь и отношение к ней. Между тем, собственному творению Б. Джонсон дал новое и потому необычное для того времени имя — «comedy of humours», что в переводе на великий и могучий звучит как «комедия нравов». Начиная с этого момента, слово «юмор», понимаемое в связи с характерно выдающимися особенностями людей (не обязательно положительными), завоёвывает место под солнцем в английских дискурсивных практиках.

А.Г. Бент указывает на занимательную идею С.Т. Кольриджа, не без одобрения отметившего, что «человек с юмором» обладает по-настоящему спортивным качеством, а именно – отсутствием заинтересованности в выгоде. (Кстати, недаром существует словосочетание «спортивный интерес».) В своё время поэтическое чутье навело Кольриджа на мысль, согласно которой земная жизнь суть тщета и пустота, и «человек с юмором» не может не видеть гиперболическую неадекватность «жизненной комедии», неадекватность всему тому высокому, возвышенному, что чудесным образом заложено в человеческом естестве. В этом представлении коренится как неприятие корыстолюбия, так и эмпатическое отношение к вполне заурядной глупости, ибо последняя, по Кольриджу, «лишена эгоизма».

Весьма интересный вывод озвучивает А.Г. Бент. Для соответствующего понимания английских шуток (а любое понимание, заметим мы, ценностно окрашено) носитель иного языка должен оценивать их со своеобычных позиций. Он не должен надеяться на встречу с чем-то подчёркнуто интеллектуальным и сатирическим, но скорее – пусть рассчитывает на свидание с нечто «тёплым» (warm) — с юмором как таковым, с «юмором ради юмора». Думается, в этом отношении «humor» пересекается с понятием «sport». Вспомним здесь знаменитый девиз, начинающийся со слов «главное – не победа…» Перефразируя, мы будем не сильно далеки от истины: «главное – не итог шутки, главное – сама шутка». В этом свете вполне закономерным выглядят обнаруживающиеся в английской литературе 19 в. т.н. «спортивные повести», пронизанные — наряду с духом спортивным — юмористическим духом. К разряду таких повестей относят (в качестве образцов) работу Ч. Диккенса «Записки Пиквикского клуба», а также известное по советской экранизации произведение Дж. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки». Указывают, что в английской фразеологии имеется выражение «to say something in sport», что переводят следующим образом: «сказать нечто шутки ради». Приведём ещё один занятный фразеологизм, не соотносящийся, правда, со «спортом» (или, по крайней мере, не соотносящийся с ним напрямую). Звучит это так: «a dry humor», т.е. «манера острить, произносить что-либо смешное с самым невозмутимым видом». Знакомо всё это, да? Если среди ваших знакомых есть невозмутимый остряк, подпадающий под эту характеристику, остряк, смеющийся скорее произносимыми словами, а не лицом, будьте уверены: «аглицким» духом пахнет. – В этом месте, пожалуй, можно было бы и смайлик вставить. Впрочем, наша релевантная невозмутимость сошла бы на нет =)

Теперь посмотрим, как сопряжены в английской культуре понятия «humor» и «nonsense». О первом кое-что у нас уже успело сложиться. Относительно второго: во-первых, буквально оно переводится как «вне-, за пределами, по ту сторону смысла». Проиллюстрируем это. Когда ваша подруга просит вас выгулять её собачку и после того, как слышит в ответ: «Милая, сейчас я общаюсь по скайпу с другом… ну тот, который теперь в Австралии», — так вот, когда после этих слов она звонит своей маме и слёзным голосом сетует на то, что её обозвали… «сукой»… Знайте: перед вами классический «nonsense».

Кстати, исследователи обращают внимание на т.н. «nonsense verse» — своеобразный жанр английского фольклора, проявляющийся в бессмысленных, но смешных стишках (как правило, детских). Отмечено, что нонсенсу по силам стать даже сюжетообразующим стержнем. Те, кто читал и помнит «Алису в стране чудес», могут кивнуть головой. В частности, имеется в виду глава с характерным названием «Безумное чаепитие». К ней мы и отсылаем любознательного читателя.

Продолжение… Английский юмор (Часть 2)

а также…


Автор: Bill4iam